Так вот почему войну называли АТО — что бы было за что судить патриотов?


По батальону «Азов» — на 99% людей уже заведены уголовные дела. Просто ждут, когда они уже не будут нужны для войны с сепаратистами, когда не надо будет их посылать вперед, на бойню. Тогда их закроют.

В законе про АТО не перечислены вооруженные силы — то что делали в АТО по закону Украины не могли это делать, формально можно найти за что арестовать и судить.

Разведчик 72-й бригады: Сегодня нас подводят под пожизненное, а завтра заставят убивать добровольцев или разгонять Майдан

Полгода назад, имея статус политического беженца в Чехии, постоянную работу и европаспорт, Сергей Костаков прибыл на Родину, в Украину. И сразу же отправился в военкомат. Добровольческих батальонов тогда еще не было, поэтому он пошел солдатом в 72 отдельную механизированную бригаду, которую считают одной из самых боеспособных в ВС Украины.

В юности киевлянин Костаков занимался биатлоном и играл на скрипке, в молодости служил в спецназе, занимался семейным бизнесом. Уже в 72-ой бригаде волонтеры попросили разведчика Костакова организовать ансамбль, как в кинофильме «В бой идут одни старики». Но не вышло — не было ни времени, ни возможности для репетиций.

Сергей Костаков решил обратиться через «Обозреватель» к депутатам ВР Украины с просьбой узаконить действия армии в зоне проведения АТО.

— Вы — тот самый Разведчик-Скрипач, который бросил сытую жизнь в Праге, чтобы защищать Украину, а недавно оказался брошен в тюрьму. Версии вашего ареста звучали разные — так в чем же вас все-таки обвиняли?

— Когда меня привезли в Мариупольское СИЗО, работники предупредили, что я должен снять военную форму, потому что там сидит много сепаратистов. Меня отправили в камеру для пожизненников, рядом со мной сидел один сепаратист. Сначала мне сказали, что я хочу похитить и убить начальника Волновахской милиции, потом — что я в розыске со времен Податкового Майдана, а под конец я узнал, что забрал у местного бизнесмена машину и это стало причиной ареста. Но в итоге мне ничего не предъявили, адвоката не предоставили. В конце моего пребывания меня вызвал начальник Мариупольского СИЗО, показал распечатки из Интернета, на которых сообщалось об акциях протеста в Киеве — в поддержку моего освобождения, и сказал что меня отпустят.

— В каких условиях вас содержали?

— Условия в Мариупольском СИЗО, по сравнению с Киевским СИЗО — на порядок ниже, я успел в киевском посидеть во время Податкового Майдана (при Януковиче Сергея преследовали по политическим мотивам, из-за чего он был вынужден уехать в Чехию — Авт.). Кормят в этой тюрьме крупой с каким-то песком, который на зубах скрипит. Когда арестовали, у меня забрали все деньги, бронежилет, шлем кевларовый, телефон мобильный… Это считается у них трофеями. Они были уверены, что меня закроют надолго. Потом мне вернули деньги, а бронежилет… я подарил. Автомат мой они не могли похитить — они его сдали. Позавчера беседовал со следователем о закрытии того дела (политического дела о хулиганстве во время Податкового Майдана — Авт.), и понял из его объяснений, что меня формально были обязаны задержать. Но тогда не понятно каким образом я попал в армию — в Вооруженные силы Украины.

— То есть — когда вы были нужны Украинской армии — вами воспользовались, а когда вы стали не нужны..

— ..Тогда мне вспомнили «старые грешки»… Хотя, прежде, чем дать статус беженца в Чехии, меня в МВД Чехии около 40 часов допрашивали, выясняли мое прошлое и настоящее.

— Считаете, что арест — та участь, которая может коснуться и других «неудобных для власти» украинцев, кто сейчас находится в зоне АТО?

— Дело в том, что когда меня привезли к военному прокурору, там я пробыл сутки, и надо отдать должное — он разобрался, и приказал меня расковать. И потом я не был под стражей и пребывал с подразделением ВСП, это такая полиция в армии. С ними общался откровенно, и они рассказали, что конкретно

по батальону «Азов» — на 99% людей уже заведены уголовные дела. Просто ждут, когда они уже не будут нужны для войны с сепаратистами, когда не надо будет их посылать вперед, на бойню. Тогда их закроют.

Армейский корпус — тоже самое. Он нужен власти, чтобы уничтожить добровольческие батальоны. Потому что оружия добровольческие батальоны не сдадут. Но у них нет бронетехники, нет артиллерии, нет зенитных установок. Военных, грубо говоря — хотят взять за яйца, для того, чтобы они беспрекословно выполнили все приказы по подавлению добровольческих батальонов. И таким образом сохранили власть за теми людьми, которые были еще при Януковиче.

—  Правильно ли я понимаю, что по завершению АТО вооруженные силы Украины могут быть брошены на разоружение патриотов из добровольческих батальонов?

— Когда меня отпустили из Мариупольского СИЗО, я самостоятельно добрался в свою часть, пришел в роту разведки, и застал наших офицеров… За обсуждением серьезных проблем. Выяснилось, что есть информация, что после разоружения… Когда все закончится, их всех арестуют.

— А офицеров ВСУ арестовывать-то за что?  

—  Дело в том, что в Законе об АТО не перечислены вооруженные силы, их нельзя использовать в АТО. Таким образом, те задания, которые выполняла наша рота… Например: подрыв коммуникаций для воспрепятствования продвижения бронетехники противника («ДНР» и Российской армии) — формально мы не имели права это делать по законам Украины. И прокуроры могут сказать: «Вы взорвали, а там кто-то погиб»…

Мое подразделение — мы занимаемся скрытой разведкой, на армейской технике ею невозможно заниматься. И время от времени нам приходилось брать технику (машины с местными номерами) у местного населения, чтобы мы заезжали в тыл «ДНРовцам» под видом местных жителей. Как командование представляет себе выполнение тех задач, которые ставят перед личным составом без этой техники? Было бы лучше, если бы мы погибли, или же — если бы танки «ДНРовцев» прошли и были бы сейчас уже в Волновахе или в Мариуполе? Этот вопрос волнует всех разведчиков — каким образом выполнять разведку?

Когда офицеры будут знать, что и против них есть уголовные дела, они не будут задавать лишних вопросов.

— Так и возникла идея обвинить вас в краже автомобиля жителя Волновахи?

— За полгода службы не было ни одного письменного приказа, все задачи ставятся устно, а потом можно сказать, что такого приказа не было. Но подумайте сами: я нашел на производственном объекте замаскированную машину, она стояла без номеров, охранник говорит — не знаю чья машина. Отвечаю: хозяин принесет документы — получит машину обратно. Даю свой телефон, беру машину. Потом эта машина 2 недели находится в части, на ней ездит командир части, на ней встречают начальника генштаба, министра обороны, на ней возят спецназ. А потом вдруг выясняется, что никто из командиров об этой машине не знает, а Костаков украл ее для себя.

— Что бы вы хотели сказать тем людям, которые сегодня воюют за Украину?

—  Я бы хотел обратиться не только к воюющим, но и к их родственникам, и к депутатам. Люди, которые сегодня воюют за Украину, они находятся на войне. Именно на войне, а не на антитеррористической операции. И я хочу попросить депутатов, чтобы они узаконили армию (в этой войне). Чтобы действия наших солдат и наших офицеров были узаконены, чтобы они имели право это делать. Чтобы нас не обвинили, что мы творили какой-то бандитизм, чтобы нас не могли шантажировать. Иначе нас (ВСУ) или посадят в тюрьму, или заставят убивать те же добровольческие батальоны. Или заставят убивать каких-то людей, которые выйдут на Майдан, а они нас отправят подавлять этот Майдан. Участие воинских подразделений в АТО противозаконно. Мы вне закона, и 99% личного состава, который в этом участвует — этого не знает.

Юридически армия не имеет права участвовать в АТО.

Когда начиналось АТО, нам говорили: мы ни в  коем случае не будем заходить в города, это не функция армии, только МВД. А теперь мы заходим в города и делаем такие вещи, которые не налазят на голову.

И это будет основанием привлекать солдат и офицеров к серьезным статьям, вплоть до пожизненного заключения. Артобстрел города, например — с чисто формальной точки зрения — это терроризм. Предположим: террористы заехали в спальный район Донецка и оттуда «градами» стреляют по нашим позициям, мы отвечаем, а потом скажут что украинская армия обстреливала мирные кварталы… Мирные жители погибают… А у нас выбора нет.

— Сейчас бойцы рискуют жизнью, защищая Украину, а завтра..  

— ..А завтра будут за это сидеть. А те кто побоялся — будут их судить, предъявлять обвинения, получать за это звезды и деньги.

И добровольцы из батальонов, которые под МВД — они тоже вне правового поля. И их это тоже касается. Их уже усмиряют. Это факт: в тот день, когда меня закрыли, закрыли тоже разведчика из добровольческого батальона — где командир Коханивський (Николай Коханивський командует добровольческим батальйоном «ОУН» — Авт.). За какое-то обвинение: что он был в Киеве и привез с собой какую-то гранату. Стал, видимо, мешать — может, много выступает, что-то высказывает… В тот день, когда меня привезли в прокуратуру, привезли еще 9 разведчиков армейских. По-моему, это было 17 сентября.. К военному прокурору сектора «Б» доставили арестованных разведчиков. И он еще хвастал своим подчиненным, а — может, жаловался, что у него «День разведки».

— Как вы думаете — какие перспективы военных действий сегодня на востоке?

— Есть информация, что до 1 октября военачальники Мариуполя этот город сдадут. Наши командиры тоже неделю назад готовились оставить Волноваху. Но потом что-то поменялось и они передумали. Мариупольские блатные уже съехали из Мариупольского СИЗО. Потому, что перебили всех блатных в Донецком СИЗО, когда пришли «ДНРовцы». Боясь, что их постигнет та же участь, они переехали из Мариуполя на территорию, контролируемую Украиной. Об этом говорили в СИЗО.

— Блатные решили поддержать Украину и уже готовятся к сдаче Мариуполя?

— Да. Потому что сроки в России дают методом сложения, и за то, за что в Украине вору дают не больше 3 лет, в России он может получить уже 45 лет. Там сидеть хуже, в России блатных уже перебили, их перебили или держат в черном теле. Потому они за Украину тут.

Вы не разочарованы, не хотите вернуться в Чехию?

— У меня забрали статус политического беженца, в том же статусе вернуться я уже не могу. Могу уехать в другую страну, но хочу жить здесь. У каждого своя судьба.

— Но здесь вам угрожают свои же… Стоит ли рисковать жизнью и свободой ради такого неблагодарного государства?

— Я своими не считаю депутатов и судей, которые остались от старой власти. Та судья, которая судила меня во время Податкового Майдана — благополучно работает дальше, не слышал, чтобы к ней были претензии. Представители старой власти чувствуют себя великолепно. Они живут на своей планете Конча-Заспа, или еще какой-то, и им совершенно плевать на нас. Сделали Януковича козлом отпущения, все свалили на него, но среднее звено не поменялось. Все старые полковники, генерал-майоры при своих должностях. Но сейчас есть большая поддержка общественности. Поэтому мне удается пока оставаться на свободе, и оставаться живым.

За время пребывания в АТО я видел такие вещи, после которых… Чтобы не сойти с ума, надо не впускать это в сердце. Люди, которые были под обстрелами, они другими вернутся.. И во мне, и в них — отношение к страхам поменялось.

Когда мне надели мешок на голову и возили с наручниками, у меня вообще эмоций не было никаких, я отдыхал.

Нет стрельбы, ты можешь полежать в относительной безопасности. С другой стороны — преступники тебя выставляют преступником, а это неправильно.

Трус всегда найдет для себя оправдание. Я не трус, поэтому бежать из Украины не хочу.

 

Источник