Я помню ту войну, с Гитлером.


Как много, оказывается, среди нас полицаев!

 

Я помню ту войну, с Гитлером. Помню, как молодые парни из нашей деревни, которых в 41-м по молодости еще не призвали в армию, сразу ушли в лес, в партизаны. Чтобы их силой не забрали в полицию. А некоторые из тех, кого в полицию успели принудительно рекрутировать, убегали потом в лес с немецкой винтовкой. У нас там кругом леса, сразу за огородами.

Но были и такие, что подались в полицию сами – служить оккупантам. Им за службу давали немецкую тушёнку, сахарин, парафиновые свечки-плошки, гороховую крупу. Я это хорошо помню, потому что один такой парень ухаживал за тетей Таней, и она шепотом рассказывала маме о таком немыслимом «снабжении».

Вкус той тушёнки я тоже помню. Мы жили в сарае, потому что немцы поселились в нашем доме. И они выбрасывали на сметник пустые консервные банки из-под этой самой тушёнки и повидла. Мы с сестрой Соней украдкой их подбирали и пальцами полировали до блеска внутренние стенки — выскребали из них остатки.

Кроме наших полицаев, в деревне были, как рассказывали взрослые, и украинские хлопцы – возможно, это был тот самый «Украинский легион», который был сформирован из легионеров специальных подразделений «Нахтигаль» и «Роланд» для борьбы с партизанами в Белоруссии. Из истории это не вычеркнешь.

А служба у них была простая и рутинная. Поскольку партизаны ночами часто минировали шоссе Могилев — Минск, полицаи утром сгоняли оставшихся мужиков и баб на это шоссе и заставляли пройти табуном – для разминирования. Пройти до соседней деревни Пороховки и передать ей кровавую эстафету. Детей разрешали оставлять дома. Помню, как трупы привозили на подводах, похороны, неописуемый вой баб. Однажды один мужик во время такого разминирования сбежал в партизаны. На следующее утро полицаи всех нас согнали к шоссе на назидательный смотр: жену сбежавшего в партизаны повесили на столбе телефонной линии.

В 44-м эти наши полицаи подались в бега с отступающими немцами. Почти все они где-то сгинули. А кто вернулся, отсидел 10 лет.

Сегодня у нас оккупант Путин. Наш Крым уже оттяпал. Для меня все те крымчане, кто содействовал этой оккупации, – полицаи на службе у Путина. За «тушёнку» — за рублёвые пенсии, зарплаты, за лучшее «снабжение». И те наши солдаты, которые не действовали по уставу караульной службы при захвате частей («Стой, стрелять буду!»), и офицеры, обменявшие честь и присягу на рубли, — тоже полицаи.

И вот у нас в Луганске идет теперь подготовительная работа к оккупации русскими фашистами. Да, это наглые, коварные фашисты, топчущие нашу землю, наши законы, учинившие разгул насилия и уже убивающие наших людей. Да, уже началась война!

И как же назвать тех, кто им помогает и содействует оккупации? Тех, кто захватил здание СБУ и кто их поддерживает возле; кто их подкармливает и кто финансирует? И весь этот суетливый, крикливый и агрессивный хоровод — и казачки, и бабки с иконами, и священники с кадилами и крестом, и просто дежурные заробитчане, — кто вы все?

И депутаты, призывающие «не применять силу», потому что, дескать, видите ли, «их власти в Киеве не слышат» и у них есть «право на протест»; и бездействующие милиционеры, уже прикинувшие выгоду рублёвой зарплаты и убытки от потери коррупционной ренты; и СБУшники, бесславно и предательски сдавшие оружие бандитам, но получающие еще зарплату (!), — кто вы все?

Вы, которые уже прощёлкали калькуляцию — как будете питаться-одеваться на российские зарплаты и пенсии? Вы, которые под российским флагом зовёте сюда оккупантов и уже учуяли запах своей подлой вражеской «тушёнки», — кто вы все?

Так вот, я, который в 42-43-м, чтобы не умереть с голоду, на сметнику вылизывал немецкие консервные банки и смотрел, как фашисты вешали деревенскую бабу, жену партизана, — я имею моральное право сказать вам: сволочи вы все! И полицейские прихвостни современных российских фашистов! Нет у вас никакого права ничего требовать от украинской власти, вы сможете только просить о гуманном к себе отношении — в суде. В виду каких-либо уважительных обстоятельств – помрачения разума под влиянием российского телевидения, неграмотности, подкупа, душевной слабости и проч.

Вы думаете, что нужны будете России и Путину? Заблуждаетесь! У него своей такой голытьбы полно – съездите куда-нибудь в тамбовскую, костромскую глубинку, посмотрите, как там живут… У них даже газ в домах далеко не везде есть!

Путину нужен Черноморский шельф с нефтью и газом и Крым как военная база, а не крымчане. Они – обуза для него. Путину нужны не вы, а юго-восток Украины как новое Приднестровье, которое ослабит Украину. Чтобы контролировать наши богатейшие природные и промышленные ресурсы. Чтобы не дать нам самим добывать запасы сланцевого газа.

Ему, обезумевшему, нужна война, потому что война повышает цену на нефть и газ. И только так он может сохранить свою власть и свою одряхлевшую империю-орду.

А вы, жалкие продавшиеся полицаи, – только пешки в этой большой политической игре!

Николай Козырев,
Председатель правления
Общественного комитета защиты прав граждан