Рустем Аблятиф о крымских татарах

Владислав Василий, журналист, медиаэксперт для «Главкому»

Мы строим новую страну. Или хотя бы пытаемся это делать. Ищем вчерашних врагов. Стараемся предупредить появление будущих. Иногда удачно.Иногда нет. Но в то же время, почему-то забываем о существовании преданных союзников. Тех, кто готов жертвовать собой ради Украины. Тех, кто вправе рассчитывать хотя бы на уважение со стороны и украинского общества, и нового украинского правительства. Наконец, уважение граждан они получили в полной мере. А вот с чиновниками традиционно возникают проблемы.

Речь идет о крымскотатарском народе. Рустем Мамут оглу Аблятиф является председателем правления крымскотатарской организации «Института гражданского общества». Ученый, преподаватель, юрист. Именно он представляет Крым на всеукраинском Форуме ЕвроМайданив.

Вы разговариваете на украинском не как человек, выучила язык, а вполне на уровне носителя.Это удивляет. На украинском Вы ничуть не похожи.

Конечно, я крымский татарин. И язык овладел уже в зрелом возрасте. Тогда мне был 31 год.

Но Вы не имеете акцента!

Я учил язык не по учебникам, а исключительно в реальной жизни. Пытаюсь освоить ее полностью.Почему? Потому что это язык нашего государства. И я считаю, что любой сознательный гражданин должен знать государственный язык и свободно общаться ней. Потому что речь это один из главных объединяющих факторов в обществе.

Но с кем в Крыму можно говорить украинским?

Ну, пусть немногочисленная, но украинская община здесь. К тому же, как исследователь, как преподаватель и как общественный деятель я пользуюсь исключительно украинский. Мои работы по юриспруденции и политологии также печатаются только на украинском. Но, конечно, главным мотивирующим фактором в человека прежде всего является желание.

Среди крымских татар это норма, или Вы исключением?

Среди татар моего возраста украинский не очень распространена. Однако, отношение к ней очень благосклонно. Любого антагонизма к украиноязычных людей здесь нет.

А вот наша молодежь, лет до тридцати, в основном владеет украинским. Я уже не говорю о детях. У нас каждый ребенок с детства изучает минимум три языка: родной, русский и украинский. Для нас это норма — дети должны свободно владеть государственным языком.

Вы активным участником крымского Евромайдану.

Моя позиция, как общественного деятеля, совпадает с мнением большинства нашего народа и представительного органа крымских татар — Меджлиса. Мы всегда стояли на позициях поддержки евроинтеграции и независимости Украины. Поскольку, прежде всего, это означало бы изменение мировоззренческой системы в стране.

Для меня, как и для большинства крымских татар, главным является не экономические преференции, которые дает европейский союз. Для нас важна устоявшаяся там система защиты прав человека.Отношение власти к гражданину и гражданина к власти.

А Россия?

Россия это другое мировоззрение. Возможно они ближе к нам территориально. Но ментально очень далеки. Именно русские принесли в Крым экономический и культурный упадок, крепостничество и неправовые отношения между государством и человеком.

Ленин говорил, что «государство это аппарат насилия». Но мы хотим видеть государство этакой «Агентством услуг». Именно так в полной мере могут быть защищены права крымских татар.

Как-то это очень формально. Давайте попробуем перенести вопрос на личный уровень.

Что хочу лично я, как человек? Чтобы свобода мысли было не декларацией. Чтобы была возможность свободного передвижения по миру. Для меня это важно. Чтобы мои дети имели возможность учить родной язык. Чтобы моя культура развивалась как в европейских странах.

Вы согласны с тем. Что демократия это власть большинства?

Конечно!

Но в Крыму вы в меньшинстве!

Одним из краеугольных камней демократии является то, что большинство имеет прислушиваться к меньшинству. И учитывать ее интересы. К тому же, мы считаем себя, не без, коренным народом Крыма.Во многих странах возникают аналогичные вопросы. Но там их урегулирован. Мы за то, чтобы в Крыму работала именно европейская модель учета интересов меньшинства.

Ли означать это автоматическое присоединение к России? Ведь так настроенное большинство.

Нет. Потому что коренное население не хочет этого. И я вам могу сказать, что крымские татары неоднократно спасали единство Украины.

Но не может все народ быть вполне единодушным. Существуют центробежные силы?

Конечно, не может. Нас около трехсот тысяч. Существуют различные мнения и позиции. Но у нас уже 23 года работает система прямого народовластия. Это сознательная система — Меджлис-Курултай. Он имеет очень четкую пирамидальную структуру. В каждом селе, в каждом микрорайоне есть локальные местные меджлисы. И центральный выборный орган — Меджлис крымскотатарского народа. Ни у одного из этих органов нет властных полномочий. Нет собственных средств. Есть аппарата насилия (правоохранительных органов). Их власть держится исключительно на моральном авторитете. Все решения, от сельских меджлисов к Меджлиса крымскотатарского народа, носят рекомендательный характер. Окончательный выбор каждый делает самостоятельно. И то, что более 80% крымских татар следуют решению выборных органов, свидетельствует о единстве народа.

В прошлом году мы провели первые прямые выборы. Раньше это было трудно сделать из-за нехватки средств. До этого выбирали по американской двухступенчатой ​​системой — с начала выбирали выборщиков, затем выборщиков избирали делегатов Курултая (съезда) крымскотатарского народа. Так вот, на эти первые прямые выборы пришло более 75% избирателей.

В своем регионе — вы сила?

Да. Наша сила в единстве и непреодолимом чувстве справедливости. Каждый крымский татарин и политик, и правозащитник.

Но наше движение базируется на принципах ненасилия. Так было с 50-х годов прошлого столетия. И в любой ситуации мы будем действовать по тем же принципам. Это и политическая парламентская борьба и уличная демократия — митинги, протесты, блокировки.

Последние события на полуострове стали настоящим испытанием.

Не только для крымских татар. Для любого проукраински и проевропейски настроенного. Независимо от национальности или языка. Мы все поражены. Учитывая развитие событий, во многих возникла мысль, что Украина уже согласилась избавиться Крыму. Чтобы уберечь континентальную часть. У людей ощущение, что их предали. И очень болит за наших военных.

Российская сторона пыталась как-то с вами договориться?

Крымскотатарский народ испытывает безумного давления. Используются как прямые угрозы, так и обещания манны небесной. Практически ежедневно у нас появляются новые путинские эмиссары.Потому что Путин понял главное — без согласия коренного народа полуострова невозможно легитимизировать процесс аннексии Крыма.

Что конкретно предлагают?

Все! Например, предлагалось выдвинуть свою кандидатуру на должность премьер-министра Крыма. Мы не согласились. Сейчас предлагают десять ключевых должностей в правительстве — вице-премьеров, министров, председателей комитетов. Также обещают только на текущий год 240 миллионов долларов финансирования. При том, что в текущем бюджете государства на обустройство крымских татар-репатриантов выделяется только пять миллионов гривен.

Обещают учесть все требования крымских татар при разработке новой конституции Крыма. Речь идет даже о квотное представительство! Это то, чего очень боялись все украинские чиновники.

Дважды наведывались российские делегаты из Татарстана. И это не только представители партийной бюрократии, но и моральные авторитеты. В частности, народный поэт Татарстана Роберт Миннуллин или председатель Всемирного конгресса татар Ринат Закиров. Также, недавно здесь были верховный муфтий Татарстана и главный лоббист мусульман России, член Совета по правам человека при президенте России Максим Шевченко.

Есть, сплошная манна небесная?

Не совсем. К нам недавно прибыли «гости» из Чечни. Есть опасения, что это печально батальон «Восток». Была информация, что какие-то неизвестные люди в Бахчисарае обозначают дома в которых живут крымские татары. Это прямое запугивание. Наши мужчины организовали отряды самообороны и патрулируют улицы, кладбища, мечети. Даже организовали свой Автомайдан. Но чеченском спецназа нам трудно противостоять.

Рамзан Кадыров то угрожает, то обращается «мои братья крымские татары, я вам мечети строить».Отмечу, что вопрос строительства для нас довольно болезненно. Мы более десяти лет боролись, чтобы украинские власти предоставили земельный участок под строительство соборной мечети. Наконец получили эту землю, но у нас просто не хватает средств на строительство. Поэтому финансировать строительство согласилась Турция. Сегодня уже Россия предоставила собственное предложение о целевом выделении средств! Но крымскотатарский народ все равно отказывается признавать легитимность пророссийской власти и оккупационные войска.

Почему? Были же вполне приличные предложения!

Мы считаем, что наша общая судьба только с Украиной. К тому же, надо четко понимать: обещать это не значит жениться. Конечно, на первом этапе уступки будут. И довольно существенные. Нам отдадут и должности в правительстве, и деньги, и все будет необходимым. Мы таких уступок никогда не могли ожидать от Украины. Но что будет потом?

А как насчет украинской власти? С ней сотрудничаете?

Скажу так: бывшая украинская власть боялась самого слова Меджлис. Самого определения «крымскотатарский народ». Нас никогда не называли нацией — только «населением». Ни один украинский политик так и не согласился на конструктивный диалог. Интересы нашего народа в основном игнорировались: Кучма, Ющенко, Янукович. И вчерашняя оппозиция, получившая власть, также не стала исключением.

Поймите, если мы пойдем на уступки российской власти, то с высокой трибуны ООН сразу же будет заявлено, что коренной народ Крыма поддерживает присоединение к России. И это будет самая основание для аннексии Крыма. Разве украинское правительство этого не понимает?

С другой стороны, именно благодаря усилиям крымских татар новое руководство страны было сразу же признано Турцией. Она является нашим союзником. И турецкий Правительство четко артикулировал позицию о том, что российская сторона никоим образом не должна допустить ущемления интересов крымскотатарского народа.

Не спровоцирует все это раскол?

Нет. Конечно, отщепенцы есть везде. Но они очень немногочисленны. В частности, партия Милли Фирка.У нас ее называют «диванная партия». Потому что все ее члены могут комфортно разместиться на одном диване.

Российские новости активно цитируют Рустама Темиргалиева. Он полностью поддерживает действия сепаратистов.

Темиргалиев вообще не является крымским татарином! Он не принадлежит к нашему народу. Это казанский татарин. Русский. Так, он производит массу комментариев о том, что Меджлис соглашается на условия России. Или, хотя бы, колеблется. Но на самом деле позиция Меджлиса абсолютно четкая и непоколебимая: мы не проводим никаких переговоров с оккупантами.

Как Вы оцениваете экономическое положение Крыма? Тем более сейчас, когда о курортный сезон уже можно забыть.

В некоторой доли русскоязычного населения сейчас эйфория. Жириновский пообещал им денег и миллионы российских туристов. Аксенов утверждает, что Россия в ближайшее время направит шесть миллиардов долларов. Есть обещания вдвое поднять пенсии. Есть, бытует мнение, что придет Россия и за все заплатит. Эти люди, очевидно, не понимают что сельское хозяйство здесь полностью зависит он Северо-Крымского канала. Такая же ситуация и с электричеством.

Я уже слышал высказывания типа: «В России столько денег, что они построят свой водопровод. И поставлять нам все что угодно, хоть газировку ». Вопрос, откуда технически пойдет этот водопровод, так и остается без ответа.

Так с чем связана такая неуступчивость крымскотатарского народа?

Еще жива моя мама, которая пережила депортацию. Она собственными глазами видела, как умирали люди от голода, болезней, пыток. И есть ощущение, что все это может повториться снова, если мы не удержимся. Речь идет о нашем выживании как народа.

Я сам стоял на Майдане. И у меня нет никаких претензий к простым украинским. Независимо от языка общения и национальности. Но как человек, как представитель своего народа, как ученый, я очень претензии к украинским политикам. Они имеют задуматься.

Главком