Сакральный вопрос «Чей Крым?»


«Сакральный вопрос «Чей Крым?» не имеет никакого отношения к так называемой политике. Он переводится очень просто: «Красть хорошо?»

Тысячелетия назад человечество определило для себя свод заветов, основными из которых были «Не убий» и «Не укради». Соблюдение этих заветов — это то, что отличает современного человека от пещерного.

Но время от времени целые общества решают, что им заветы не писаны. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» «Право» на несоблюдение этих заветов, делающих человека человеком, оправдывается некими сверх идеями: Тысячелетним Рейхом, построением коммунизма, победой чучхе, «русским миром» с его «духовными скрепами».

Это всегда приводит к насилию, к тирании, к войне.

«Крым наш!» — это значит «Укради!» А от «Укради!» рукой подать и до «Убий!»: вот вам и «в радиоактивный пепел», и «смеющиеся искандеры», и «1941-1945. Можем повторить.»

Вот вам и тысячи желающих убивать за «Новороссию», и призывы расправиться с «нацпредателями», и расстрелянный на мосту Немцов.

Мы спрашиваем «Чей Крым?» для того, чтобы убедиться, что мы имеем дело с человеком, а не с угрюмым человекоподобным с дубиной.

И наши собеседники раз за разом проваливают этот тест.

Будь вы хоть сто раз против Путина, если вы не можете коротко и однозначно ответить на этот вопрос, вы ничем от него не отличаетесь.

А ответ есть только один: Красть нельзя. Крым это Украина. Все остальное бла-бла-бла оставьте своим собратьям-питекантропам.»

Pavel Gintov

дикие